image description

МЧС Республики Беларусь

Авария на Чернобыльской АЭС. Воспоминания Анатолия Гапоненко и Сергея Русака

1207

26 апреля исполнится ровно 35 лет со дня крупнейшей техногенной катастрофы в истории Советского Союза – аварии на Чернобыльской АЭС.  В ликвидации чрезвычайной ситуации и ее последствий приняли участие сотни тысяч людей: пожарные, военнослужащие, работники МВД, ученые, специалисты министерств и ведомств.  Каждый из них, жертвуя собственным здоровьем ради защиты своей страны, проявлял высокое личное мужество и героизм. В нашей рубрике ветераны-пожарные, которые были в числе ликвидаторов, поделятся воспоминаниями о тех непростых и наполненных ответственностью, решимостью и отвагой днях.

Анатолий Гапоненко

1.jpg

Это сейчас, услышав фразу «Чернобыльская АЭС», каждый представляет себе ужасную трагедию, а тогда, в 1986 году, после аварии мир не перевернулся. Многие отправлялись в таинственную зону, даже не зная, что их там ждет… 

Анатолий Маркович Гапоненко – ликвидатор последствий аварии на Чернобыльской АЭС, в прошлом начальник гарнизона пожарной службы Брагинского района, затем начальник Мозырского горрайотдела по чрезвычайным ситуациям, полковник внутренней службы в запасе. 

«Мы помним и никогда не забудем дни, проведенные в «мертвой» зоне, работу по дезактивации местности, техники, откачку воды из активной зоны реактора, тушение лесных пожаров и торфяников, – говорит Анатолий Маркович. – Даже зная о радиации, мы не до конца осознавали, насколько опасно то, что не имеет ни цвета, ни запаха». 

По данным общественной организации «Чернобылец», всего в ликвидации последствий чернобыльской аварии приняло участие свыше 600 тысяч человек. Среди них был и наш собеседник Анатолий Маркович Гапоненко, которому есть что вспомнить и что рассказать. 

«В то время работал начальником военизированной пожарной части №17 на Мозырском нефтеперерабатывающем заводе. 26 апреля была суббота, как сегодня помню. Утром я отправился в часть на смену караула. Когда приехал, один из офицеров рассказал мне, что ночью, когда они возвращались из Киева, вдалеке отчетливо был виден светящийся столб над атомной станцией. По всей видимости, это был пожар. А днем поступил приказ всему офицерскому составу перейти на круглосуточное несение службы. К тому моменту мы знали, что на станции случилось ЧП, но не могли себе представить масштабы той страшной аварии.

Читать далее

Первые дни после трагедии мы практически не покидали часть. А уже когда началась эвакуация людей с зараженной территории, наших сотрудников начали привлекать для ликвидации последствий аварии по полной программе. В частности, в Наровлянском районе мы занимались дезактивацией техники и местности. Учитывая большие объемы работы, к нам на помощь были направлены силы Министерства обороны страны. Наша главная задача на тот момент была обеспечить пожарную безопасность на загрязненной территории. А сделать это в сухую и жаркую погоду было сложнее вдвойне. Сперва лесные пожары, а затем и торфяники вынуждали наших сотрудников работать сутками без перерыва. Для работы на пожарах были образованы сводные отряды в Брагине, Хойниках, Наровле. Ближе к осени стало еще труднее, так как многие жители, эвакуированные из своих населенных пунктов, попытались вернуться обратно в зону отчуждения за своим имуществом. Они чуть ли не напролом шли на милицейские кордоны. Когда началась военизация пожарных подразделений в районных центрах Гомельской области, я добровольно перешел на службу в родные Хойники. Позже так сложились обстоятельства, что меня направили в Брагин, где я с 1 октября 1986 по 1 декабря 1989 года занимал должность начальника гарнизона пожарной службы района. Все это время мы занимались тушением пожаров. Осенью, вплоть до первого снега, горели торфяники, а весной 1987 года, начиная с марта, от торфяников загорелась трава. Площади возгораний были огромные – до 600 гектаров. В таких сложных условиях, когда люди уже изнемогали от работы, приходилось привлекать на тушение пожаров военных. Кроме того, не хватало индивидуальных средств защиты. А ведь уровень радиации никто не измерял. Да, приезжали специалисты с дозиметрами, но я старался не пугать своих сотрудников этими цифрами. Работали посменно, пытаясь хоть как-то поберечь свое здоровье. Тогда никто не говорил, что тяжело или опасно. Все понимали ситуацию и выполняли свои работу в полном объеме. Самая главная угроза на тот момент – это лесные пожары. Ведь не секрет, что при горении в 10, а то и более раз увеличивается уровень радиации. В то время мало кто задумывался о радиации, что она скажется на здоровье. Это уже спустя несколько лет мы на себе стали ощущать коварную силу радиации. Многие из тех, кто работал со мной, стали болеть, а некоторых уже давно нет в живых. С дрожью в голосе вспоминаю своих ребят, с которыми мы работали в Брагине. 

3.JPG

В последующие годы работы тоже хватало всем. Каждый день выезжали на торфяники или лесные пожары. Да, объемы были уже не те, да и опыта в борьбе с ними мы уже набрались. Однако в 1988 году пришлось столкнуться с еще одной проблемой. В этот год катастрофически не хватало воды. Все каналы оказались осушены. И приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы хоть как-то исправить ситуацию. Отсыпали дамбы, прочищали каналы. Вода нужна была как воздух. Это уже потом научились ставить насосные станции и качать воду. А тогда было очень тяжело. 

Лето 1989 года выдалось засушливым. И опять лесные пожары, причем в непосредственной близости от реактора. За три года, проведенных в Брагине, настолько изучил местность, что сегодня с закрытыми глазами могу проехать и показать каждый населенный пункт. 

Зимой 1989 года вернулся в Мозырь. В тот момент здоровье начало давать сбои. Медики посоветовали уехать на некоторое время из радиационной зоны. Поэтому я на протяжении 2,5 лет жил и работал в Минском районе. Там же параллельно прошел и санаторное лечение. Поправив свое здоровье, вновь вернулся в Мозырь, где к тому времени образовался отряд военизированной пожарной службы. Мне предложили должность заместителя начальника. Я согласился. Позже стал начальником Мозырского ГРОЧС. 

Сегодня благодаря исполнительной власти ликвидаторы не остаются без внимания. Их приглашают на различные мероприятия, говорят слова благодарности за неимоверный труд и риск. Но время меняется, и для молодого поколения авария на ЧАЭС не больше, чем просто факт из истории. Но мы, ликвидаторы, всегда будем помнить эту страшную дату – 26 апреля. Дай Бог, чтобы на нашей земле никогда не повторился Чернобыль».


Сергей Русак 

0-02-05-6dadacbf67266e66bf214d290e1db3b20b2238d149c50bbff5d505bea3ccfe70_ab5a7c13.jpg

Казалось бы, о чернобыльской аварии написано уже все. Однако, даже спустя 35 лет после этой самой страшной за всю историю человечества техногенной катастрофы, мы вспоминаем о людях нашей профессии, отважно участвовавших в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Один из таких героев – Русак Сергей Иосифович. 

Сергей Иосифович родился 29 сентября 1963 в деревне Рымаши Копыльского района Минской области. После школы он решил выучиться на водителя и поехал в Несвиж. Как только ему исполнилось 18 лет, его сразу же забрали служить в армию в город Стрыль Львовской области Украинской ССР. Через две недели после того, как Сергей Иосифович вернулся из армии, ему предлагают работу в районном отделе по чрезвычайным ситуациям Московского района города Минска, он соглашается. За 25 лет службы в должности старшего водителя наш герой успел поучаствовать во множестве сложных, а порой и опасных пожарах, но самым запоминающимся отрезком остаётся участие в ликвидации аварии на Чернобыльской атомной электростанции. 

Наш герой вспоминает: 

–Я был на дежурных сутках, и на разводе нам сказали, что мы поедем в командировку на 15 суток в деревню Тешков Наровлянского района Гомельской области. Она находилась в тридцати двух километрах от станции. Времени на сборы было мало: нам дали три дня и мы уехали. Когда мы прибыли на место, там уже почти никого не было, всех переселяли в чистую зону. Нашей основной задачей была дезактивация дороги и транспорта. Мы прокладывали водопровод, параллельно мы также тушили пожары, которые возникали на территории, и помогали местным жителям. Работали день и ночь, хорошо, что у нас был кочегар, который постоянно топил баню, чтобы мы могли помыться.

Читать далее

Первое время нас не кормили, и, когда закончились запасы еды, которую мы привезли с собой, мы начали просить у местных жителей лодку, для того чтобы наловить рыбы. Старались кушать и пить то, что меньше всего «трещало» – было страшно. Где-то на восьмой день нам организовали питание в местном техникуме. После нас поселили в бывший комбинат бытового обслуживания, спали мы на раскладушках. Машина постоянно была у порога, на радиостанции дежурили по два часа. Рот постоянно пощипывал, чувствовался вкус йода. Радиация была везде, и поэтому мы постоянно ходили в защитных костюмах и противогазах, даже когда на улице было +35. Так мы жили пятнадцать дней. После нашего возвращения домой, нам дали дней пять выходных. Я тогда поехал к себе в деревню на свадьбу. Все знали, где я был, и поэтому задавали множество вопросов, как будто я в космос летал, – с усмешкой говорит Сергей Иосифович. 

0-02-05-9c5fa1d57e1cd9d39d6e7ee7eb77bab9d22de6deb0232b8ef8469619544855f8_9afde8f0.jpg

После возвращения в Минск он ещё пару раз проезжал мимо тех мест, но деревню так и не нашёл, её полностью сравняли с землёй. Всю команду, включая Сергея Иосифовича, наградили медалями «Участник ликвидации последствий на ЧАЭС». 

Сейчас наш герой работает в охране, свободное время проводит вместе со своей семьёй. У него жена, двое сыновей и шестеро внуков. Часто ездит к себе в деревню, где от родителей у него остался дом. Там он выращивает овощи и фрукты. Так же Сергей Иосифович является ярым любителем похода в лес за грибами.

Будь готов

Другие новости


Назад
Министерство
Законодательство
Закрыть
Закрыть Закрыть Закрыть
Закрыть

Центральный аппарат МЧС

Территориальные управления

Департаменты

Закрыть

Территориальные управления

Закрыть