image description

МЧС Республики Беларусь

История одной ЧС: Газонаполнительная станция, Минск, 1972 год

1029
История одной ЧС: Газонаполнительная станция, Минск, 1972 год  

Говорят, спустя многие годы одна из героинь этой истории  - Людмила Шкловская - затем избегала выходить на работу 7 января.  Воспоминания о том, как взрывались баллоны, а родной брат считал женщину уже погибшей, не отпускали.  Пожалуй, рождественским чудом стало то, что никто из работников треста «Миноблгаз» на этом пожаре не стал жертвой огня. Несмотря на то, что двадцатикилограммовые баллоны летали как снаряды, а земля горела под ногами.  В радиусе километра от эпицентра все было выжжено  и покрыто разорванным металлом.

Газонаполнительную станцию (ГНС) на третьем Коротком переулке (сейчас это улица Гурского) в Минске открыли в 1960 году.  За два года до пожара производство реконструировали. На территории находилась база хранения пропан-бутана из 10 подземных резервуаров, плюс цех ремонта баллонов, мастерские, сливная эстакада.    Ежегодно предприятие давало потребителям 12 тысяч тонн газа.  Работа шла в две смены с 8 утра до 12 ночи.  Сжиженный пропан-бутан под давлением в 16 атмосфер наполнялся в баллоны. Затем они подавались на рампу, а оттуда отгружались в машины,  развозившие их в разные уголки города.  Оставшиеся с утренней смены 10 заполненных машин ждали своей отправки к минчанам на следующий день.

7 января 1972 года станция работала как обычно. Ближе к ночи сливом остатков газа из поступивших баллонов занимался грузчик Михаил Ляхнович. Мужчина заменял жену-сливщицу,  которая работала на ГНС. Но то ли по неопытности, то ли надеясь на авось, делал он это не в специальном помещении слива, а прямо на рампе.  По основной версии следствия, во время работы  Ляхнович ударял по вентилям баллонов гаечным ключом. Хватило одной искры, чтобы газ вспыхнул и произошел взрыв. А дальше началась цепная реакция.  Первыми под удар попали сам Ляхнович и водитель Аленченко, который в этот момент подгонял к рампе машину для баллонов. Мужчины получили ожоги 2-3 степени.

Громкий хлопок со стороны рампы услышали те, кто находился ближе к ней и на базе хранения  - заправщицы, водители. Моментально начался пожар. Всего на смене работали 15 человек, мастером была Любовь Шкловская. Как только перепуганные работники сообщили женщине о пожаре, первой мыслью было перекрыть газ. Сделать это было возможно в компрессорном цехе. Бросив на ходу, чтобы вызывали пожарных, мастер побежала в компрессорный. Едва успели перекрыть задвижки, как началась настоящая канонада. От температуры  баллоны стали взрываться и лететь, как снаряды.  Но в огромной системе ГНС оставались сотни литров газа. Вместе с компрессорщиком Александром Александровым женщина бросилась перекрывать  коммуникации.

Сообщение о пожаре поступило радиотелефонисту пожарной службы в 21.30. Через 9 минут на месте были две машины шестой военизированной пожарной части Минска. Понимая, чем чреват пожар на станции, к месту сразу же были отправлены автомобиль связи и освещения,  а также пенный и рукавный ходы.  Через три минуты после первых подразделений, на ГНС примчались ещё два автомобиля пожарных из второй части. Огнем была охвачена часть здания, площадь пожара составляла почти 600 метров,  каждую секунду рвались баллоны. Зарево над станцией было видно издалека. 20-килограммовые искореженные емкости разлетались в радиусе трехсот метров. Осколки потом находили в километре от места пожара.

Горело со стороны погрузочно-разгрузочной рампы. Часть здания наполнительного цеха также была охвачена огнем. Но самым страшным мог стать взрыв резервуарного парка, где в тот момент находились 420 кубов газа. Впрочем, как позже делился воспоминаниями Валерий Астапов, возглавлявший в то время одну из военизированных пожарных частей,  должную оценку возможных последствий делали уже потом. Для начала сражались со стихией. Ведь пожар впечатляли даже видавших видов бойцов. Уже через 20 минут после начала его площадь составила 960 м2. Бомбежка баллонами продолжалась, и местами рукава пришлось тянуть ползком. Прибывший через 15 минут после звонка в Короткий переулок начальник отдела службы управления пожарной охраны УВД Александр Бобровский взял управление тушением на себя. Он выбрал два решающих направления – со стороны резервуарного парка, чтобы предотвратить взрыв,  и второй со стороны площадки – стоянки, где находился весь транспорт ГНС и гаражи. Отсюда можно было подобраться к очагу.

В районе взрывы слышали все. Если бы огонь добрался до  резервуарного парка, то смел бы и газонаполнительную станцию и дома рядом. При штабе пожаротушения, который возглавлял Бобровский, находился уже министр внутренних дел БССР Алексей Климовский. Тут же была милиция, место пожара оцепили внутренними войсками.  На помощь  пожарным внезапно пришли шоферы находившейся рядом со станцией автобазы. Пока первые укрощали огонь, вторые, также рискуя жизнями, стали отгонять машины из опасной зоны.  Милиция эвакуировала жителей переулка вплоть до улицы Харьковской. 

Температура в эпицентре достигла почти двух тысяч градусов. Огненный столб поднимался в небо на 100 метров. Каждый следующий баллон добавлял огня.  Пожарные из-за бомбежки свои машины первоначально смогли поставить не ближе, чем на расстоянии 400 метров. Но, несмотря на естественный страх и опасность, никто не отступил: командиры отделений вели бойцов за собой. Тушили водой: компактно и распыленно. Были созданы 4 боевых участка. В 22.55,  наконец,  удалось локализовать огонь. Ещё через час пожар был полностью ликвидирован.

Его последствия впечатляли:  была уничтожена погрузочно-разгрузочная рампа, повреждены огнем 120 м2 здания наполнительного цеха, 6541 баллон объемом 50-55 литров и 4462 от литра до пяти, а также трактор, 10 машин с прицепами и 7 других автомобилей. Убытки составили 159 тысяч рублей.   Суд по делу о пожаре на станции состоялся  в сентябре 1972 года. Несмотря на убытки, он закончился достаточно лояльно: 4 должностных вынужденно перешли на другую работу.  Спасло от серьезного наказания то, что никто из рабочей смены благодаря регулярно отрабатываемым на станции тренировкам «по тревоге» не пострадал.  Вторым, косвенным фактом снисходительности суда,  стала трагедия на цехе футляров «Горизонта», произошедшая несколькими месяцами позже. На фоне массовой гибели людей в марте, пожар на станции перестал иметь первоначальный резонанс. Но менее мужественными и героическими действиями участников его ликвидации не стали.

Уже после публикации статьи с нами связался Анатолий НИКОЛАЩЕНКО, который в 1964-1972 гг. работал главным инженером треста «Миноблгаз». Представляем вашему вниманию его статью, опубликованную в журнале "Промышленная безопасность".

Пожар на Минской ГНС

Время, говорят, залечивает раны. Более того, незаметно оно уходит от нас все дальше, и тогда можно спокойно и взвешенно оценить отдельные события, произошедшие ранее. Потом мы в состоянии дать свою оценку не спеша, более беспристрастно и объективно, уже смотря на все со своей сегодняшней высоты. В таком случае, без сомнения, наиболее ценными и интересными являются свидетельства очевидцев произошедшего, людей, которые являлись непосредственными участниками тех событий, ЧП, о которых, к большому сожалению, мы слишком мало знали. По некоторым причинам просто держали все в тайне, не разглашали, стараясь не выносить на суд широкой общественности.

Этот материал — о подобном прикрытом деле, о пожаре, случившемся в 1972 году на Минской газонаполнительной станции, который долго волновал специалистов и который газовики вспоминают и сегодня. Анатолий Николащенко, в то время работавший главным инженером треста «Миноблгаз», рассказывает о тех страшных минутах в своей жизни, когда по воле судьбы очутился в этом огненном логове…

А на ошибках, как говорится, учатся…

ЧП

В десятом часу вечера 7 января 1972 года в тресте «Миноблгаз» раздался звонок главного инженера Минской конторы сжиженного газа: «Горит газонаполнительная станция!». Одного взгляда в окно было достаточно: огромных размеров зарево на юго-западе столицы рассекали сполохи взрывов. Пытаюсь дозвониться по телефонам 01, 02, 03, 04, но все номера заняты, как и телефоны вызова такси. Вместе с управляющим трестом выбегаем из здания в надежде поймать машину и видим страшную картину: на улице, около подъездов толпы обеспокоенных людей с детьми на руках. Они с тревогой смотрят в сторону непрекращающихся взрывов. Некоторые поговаривают об эвакуации.

Минут через пятнадцать подъезжаем к перекрестку теперешних улиц Гурского и Пономаренко и с трудом пробиваемся через многочисленную толпу. Здесь стоят пожарные и милицейские машины. Находим капитана из управления пожарной охраны (УПО). Представляемся и просим срочно довезти до места аварии, чтобы организовать водяную завесу и отсечь резервуарный парк от горящего наполнительного цеха. Слава богу, он сразу все понял. Сажусь в его машину, чтобы быстро преодолеть 800 метров, отделяющих нас от ГНС. Молодой капитан, однако, настойчиво напоминает: инструкция по технике безопасности не разрешает ехать по прямой дороге, на которую могут падать осколки от взрывов, можно только в объезд. Понимая, что ему сейчас тяжело все объяснить, оставляю машину и несусь к станции.

На территории — никого. Только остались смельчаки по инструкции — сменный мастер и компрессорщик — среди настоящего кошмара, непрерывно взлетающих вверх баллонов и огненных факелов высотой метров пятьдесят от каждого взрыва. Но эти люди успели главное: прекратили подачу газа к горящему наполнительному цеху, закрыли всю арматуру на резервуарном парке. А ведь там хранилось более 500 тонн сжиженного газа! Они также остановили работающую котельную. Сделали максимум того, что было в их силах. Привести в действие пожарный водопровод нет возможности, к горящему цеху не подойти даже на 50 метров. Спеша и поглядывая на хранилище, мастер рапортует: жертв нет, а смена заодно со сторожем убежала со станции сразу же, как только случилась авария. Вместе с цехом горят автомобили, груженые пустыми и полными баллонами. Постепенно стихают взрывы, а с ними и огонь, горят только оконные переплеты и пылают автомобили.

Подъезжают пожарные машины, разворачивают рукава и по нашей просьбе подают воду к резервуарному парку и наполнительному цеху. Один за другим прибывают руководители страны и силовых ведомств, спрашивают, какая нужна помощь. Просим сразу поставить оцепление вокруг станции и оттеснить за него толпу.

Обходим место аварии. Ужасная картина предстает перед нами. Вся территория усыпана осколками и баллонами, побывавшими в огне, но не разорвавшимися, черными металлическими каркасами сгоревших автомобилей. Но ведь сам Господь стоял над нами: ни один осколок не попалдаже в манометр, которых на резервуарах 16 штук. Да и направление ветра было благоприятным, в противоположную от резервуарного парка сторону. Иначе авария развивалась бы совершенно по другому сценарию, как это было в семидесятые годы на газобензиновом заводе в Миннибаево (Россия). Там резервуар объемом 200 куб м в результате взрыва улетел на расстояние 800 метров.

Сменного мастера следствие торопится увезти для допроса, а мы начинаем подготовку мероприятий по восстановлению станции и возобновлению поставок газа. Кстати, снова начать поставку «голубого топлива» смогли быстро, так как технологическая схема старого наполнительного цеха с ручными постами наполнения сохранилась, а компрессорная, резервуарный парк, межцеховые трубопроводы не пострадали.

Причины и последствия

Минская ГНС к тому времени прошла реконструкцию. К существующей станции мощностью 3000 тонн в год пристроили наполнительный цех (проект — 12000 тонн в год) и резервуарный парк геометрическим объемом 1000 куб м, реконструировали компрессорную. Накануне аварии станция работала в две смены и отпустила в 1971 году 27 тыс тонн газа, из них 75 процентов в баллонах. Это была самая нагруженная ГНС в республике. Наполнительный цех был оснащен 12-постовой каруселью с ручной загрузкой, тремя станками для слива неисправных баллонов общей вместимостью 16 постов (то и другое — собственной конструкции), отделением ремонта и освидетельствования баллонов.

По всей технологической цепочке работа была отлажена. Только слив газа из баллонов, подлежащих ремонту, вызывал беспокойство: ведь здесь периодически накапливалось значительное количество неисправных баллонов… Кто-то «изобрел» способ, ускоряющий подобный процесс. Перед уходом со смены открывали вентили испорченных баллонов прямо на рампе, и к утру они были пустыми, готовыми для ремонта. Однако было видно, из каких емкостей газ выпускался в атмосферу, так как из-за интенсивного испарения корпус покрывался инеем даже в летнее время. Несмотря на запреты такой «технологии» Госгортехнадзором БССР и наказание виновных приказами управляющего трестом «Миноблгаз», в день аварии к 21 часу грузчик открыл около 50 баллонов. Мало того, под погрузку была поставлена автомашина с прицепом в непосредственной близости от них, а ветер относил выпускаемый газ прямо к автомашине. Воспламенение произошло при запуске двигателя и сопровождалось несильным хлопком. Далее огонь по каналам конвейеров двинулся в наполнительный цех и охватил карусельный агрегат. Начался пожар, но взрыва не было. Рабочая смена покинула территорию станции. И хотя она не приняла никаких мер к тушению пожара, возможно, это помогло избежать жертв. Мастер смены находилась в своем кабинете и составляла отчеты. Это она вызвала пожарных и вместе с компрессорщиком произвела необходимые отключения в технологической схеме. Пламя, поддерживаемое выходящим из неисправных емкостей газом, стало разогревать находящиеся рядом пустые и наполненные баллоны, последние начали взрываться. Со всех концов города эти взрывы были видны, они сильно встревожили горожан и воспринимались как бомбардировка. Пожар и взрывы продолжались около полутора часов. Ущерб от аварии составил 140 тыс советских рублей, сгорело 10 автомашин, 13 прицепов, трактор, оказалось выведено из строя более 10 тысяч баллонов разной емкости. Из девяти человек, находившихся в наполнительном цехе и на рампе, трое получили ожоги лица и рук 1-2-й степеней. Рабочему кирпичного завода, прибежавшему для тушения пожара, осколком баллона травмировало ногу.

Через несколько дней на базе старого наполнительного цеха начались наполнение и поставка баллонов потребителям. Половина нагрузки со станции была снята и распределена между другими ГНС. Территорию и окрестности освободили от осколков и уцелевших баллонов, которые находили в радиусе 250 м. Начались проектные работы по восстановлению станции. Комиссия Госгортехнадзора БССР провела специальное расследование аварии, прокуратура возбудила уголовное дело.

Была еще одна серьезная проблема, для которой не имелось готового решения. Около 3000 баллонов не разорвались, их выбросила взрывная волна. Для их сдачи во «Вторчермет» необходимо было опорожнить от газа и дегазировать. Но как это сделать, если у них заклинило вентили (тогда еще мембранные), и технически это не представлялось возможным. Было принято решение вывезтии расстрелять их в соседнем карьере (сейчас там ЖРЭО Московского района). К нашему общему удивлению, ни один из баллонов автоматным выстрелом не удалось не только взорвать, но даже пробить его стенку (тогда толщина ее была 5 мм). На корпусе оставались только вмятины. С этой задачей в течение недели справились с помощью подрывников.

Суд идет!

На следующий день после аварии следователь прокуратуры сделал выемку проектной документации на расширение и реконструкцию ГНС и приемку ее в эксплуатацию и приступил к следственным действиям.

Согласно акту специального расследования аварии комиссии Госгортехнадзора БССР, пожар возник из-за воспламенения газа на рампе в результате выпуска его грузчиком непосредственно в атмосферу из баллонов, подлежащих ремонту. По показаниям последнего, их было открыто около 50 штук. Искра, воспламенившая газ, вероятнее всего, возникла в момент запуска двигателя автомобиля, находившегося на расстоянии 1,5-2 м от места выпуска газа. Лицами, ответственными за аварию, были определены мастер смены, старший мастер ГНС, грузчик, производивший выпуск газа, начальник и главный инженер ГНС. На грузчика, мастера смены и старшего мастера предлагалось направить материалы расследования для привлечения их к уголовной ответственности. Начальника и главного инженера ГНС наказать в дисциплинарном порядке. Были разработаны и осуществлены мероприятия по ликвидации аварии и пуску в эксплуатацию наполнительного цеха № 2.

В июле 1972 года следователь прокуратуры закончил следственные действия и представил обвинительное заключение на утверждение в прокуратуру для передачи в суд. Впоследствии ряд обвинений был снят, однако состав обвиняемых остался прежним.

Следует заметить, что дело приняло слишком затяжной характер в связи с аварией, произошедшей 10 марта 1972 года на заводе радиотелевизионных футляров и ее катастрофическими последствиями. Обвинение было предъявлено управляющему и главному инженеру треста «Миноблгаз», начальнику и главному инженеру ГНС по статье 211 ч. 2 УК БССР (нарушение производственнотехнической дисциплины и правил, обеспечивающих безопасность производства во взрывопожароопасных цехах, повлекшее за собой тяжкие последствия).

Нашему руководителю и мне вменялось:

– в отступление от проекта, СНиП ΙΙΙ - В 14-62 п. 5-85, п. 10-3-17 Правил устройства и безопасной эксплуатации сосудов, работающих под давлением (ПУБЭС), во взрывоопасных помещениях должны быть уложены искронедающие полы, что не было выполнено;

– в соответствии с п. 10-3-10 (ПУБЭС) выпуск газа из баллонов с неисправными вентилями должен производиться с применением особых мер предосторожности. Тем не менее управляющий и главный инженер треста приняли и эксплуатировали станцию без обеспечения безопасного слива неисправных баллонов. Кроме того, допустив работу станции в две смены, не приняли мер к организации слива неисправных баллонов во вторую смену;

– зная, что на ГНС нарушаются правила пожарной и газовой безопасности, не проявили должной требовательности к руководству станции в части соблюдения этих правил.

Начальнику и главному инженеру ГНС вменялось:

– в нарушение пп. 8-3-43, 8-3-54 Правил безопасности в газовом хозяйстве (ПБ) и п. 10-3-10 ПУБЭС допустили факты систематического стравливания газа из баллонов, подлежащих ремонту, непосредственно в атмосферу;

– в нарушение пп. 8-3-50, 8-3-55 ПБ не обеспечили строгого пропускного режима на ГНС, в связи с чем на станцию заходили посторонние лица и заезжали машины с неисправными искрогасительными сетками или без них;

– в нарушение п. 8-3-49 ПУБЭС на погрузочноразгрузочной площадке допускали перемещение баллонов «волоком», что в условиях загазованности станции создавало аварийную обстановку;

 – в нарушение п. 10-3-10 ПУБЭС утвердили и допустили в действие Инструкцию для грузчиков, которой разрешалось стравливание газа в атмосферу из баллонов с утечками газа;

– не обеспечили работу обученных сливщиков во вторую смену, что влекло скапливание на рампе большого количества баллонов. Суд определил, что непосредственной причиной аварии явилась загазованность на погрузочноразгрузочной площадке наполнительного цеха и прилегающей территории.

Наиболее вероятным источником воспламенения явились искры от запущенного в загазованной территории двигателя автомашины, которая находилась на расстоянии 60 см от погрузочноразгрузочной площадки наполнительного цеха. Воспламенение газовоздушной смеси возможно также от искр, образовавшихся при падении и ударе баллона об асфальт или от удара грузчиком стальным предметом по вентилю баллона.

Суд приговорил обвиняемых к одному году исправительных работ по месту работы с удержанием 20 процентов месячной зарплаты. Необходимо отметить, что в условиях, когда ЦК КПСС и правительством было принято постановление о пересмотре всех находящихся в производстве судебных дел по технике безопасности в сторону ужесточения (в связи с аварией на заводе радио- и телевизионных футляров), приговор оказался мягким, так как эта статья предусматривала лишение свободы сроком до пяти лет. Поэтому кассационная жалоба не подавалась. Но это не означает, что у нас не было оснований для обжалования. Обращаю внимание читателей на это именно потому, что должностные лица не застрахованы от таких аварий, поэтому нужно быть готовым не только технически, но и юридически защищать себя.

Сегодня ни я, ни другие должностные лица, думаю, не отрицают, что определенная доля вины за аварию на ГНС лежит на каждом из нас, а следовательно, мы должны были понести наказание. Но ведь остались очень серьезные вопросы. Почему в список обвиняемых не попали непосредственные нарушители нормативных документов и приказов треста и ГНС? Почему в вину поставлена укладка «неискронедающего» асфальта, если в судебном заседании не доказано, что это привело к возникновению аварии? Наконец, в судебном заседании не доказано, откуда конкретно возникла искра.

Другими словами, обвинение в этой части, как видите, построено на предположениях, что недопустимо в судебной практике. И последнее. Статья 211 применяется непосредственно к лицам, которые своими действиями или приказами нарушили соответствующие нормы, что привело к аварии. Понятно, что к управляющему и главному инженеру треста не могла быть применена эта статья, так как они не являлись работниками станции и не давали указаний, подпадающих под эту статью.

Мои выводы

1. Газонаполнительные станции сжиженного газа являются самыми сложными объектами в системе газоснабжения и требуют к себе постоянного и пристального внимания. Анализ аварии на Минской ГНС (а это вторая авария: 5 мая 1960 года был взрыв в насосно-компрессорном отделении станции на Бетонном проезде) и на других показывает, что чаще всего пожары и взрывы происходят на сливо-наливных эстакадах, при зачистке резервуаров, наполнении баллонов, наливе автоцистерн. Причем в первом и последнем случаях вероятны большие людские потери.

2. После аварии на Минской ГНС на всех станциях республики выполнен целый комплекс мер, повышающих безопасную эксплуатацию. В том числе оснащение их унифицированным технологическим оборудованием и технологиями. Однако не следует забывать, что это оборудование должно своевременно заменяться на новое, так как оно интенсивно изнашивается.

3. Особое внимание нужно обращать на местонахождение станции относительно промышленной или жилой застройки. Зона загазования территории и разлета осколков может быть значительной. По этой причине Минская ГНС недавно была закрыта.

4. Необходимо решить вопрос с разработкой инструкции по испытанию искронедающих полов, так как существующая не позволяет однозначно оценивать результаты испытаний. Если ею руководствоваться, то сегодня надо закрыть все газонаполнительные станции ГРП и взрывоопасные объекты в стране, где уложены асфальтобетонные или бетонные искронедающие полы.

5. Авария показала, что на то время, к большому сожалению, пожарные команды не были подготовлены к работе на таких объектах.

Важно отметить, что за прошедшие годы уровень эксплуатации ГНС значительно вырос. Станции по своему оснащению, технологической дисциплине, безопасности не идут ни в какое сравнение с Минской ГНС 1972 года. Однако это не должно быть поводом для самоуспокоения. Статья — напоминание о большой ответственности, которая лежит на персонале станции — руководителях и рабочих.

За прошедшие 37 лет было всего несколько публикаций в СМИ по упомянутой аварии. К сожалению, они не в полной мере отражали факты. Этот материал написан по материалам акта расследования, обвинительного заключения, приговора суда и мнения автора, участника описанных событий.  

   Читайте также:
«У сапраўднае пекла на шэсць гадзін» - гісторыя адной надзвычайнай сітуацыі
История одной ЧС: река с запахом нефти
Гісторыя адной надзвычайнай сітуацыі: гарэла ў Мінску «сібірская тайга»...
Гісторыя адной надзвычайнай сітуацыі:  Небяспечная хімія
Гісторыя адной надзвычайнай сітуацыі: "Аварыя на слуцкім мясакамбінаце"
История одной ЧС: Наводнение в Воложине
Гісторыя адной надзвычайнай сітуацыі.  Выбух у шпіталі на вуліцы Розы Люксембург
Гісторыя адной надзвычайнай сітуацыі: хроніка пажару на заводзе жалезабетону ў Мінску
История одной ЧС: как дожди чуть не смыли в котлован витебскую многоэтажку
«Небо затянуло так, будто сейчас появится смерч»: история одной ЧС
Пожар в Несвижском замке
История одной ЧС. Улица в огне: в 1991 году в Дзержинске загорелись 11 домов
История одной ЧС: железнодорожная катастрофа в Борисове
Гісторыя адной надзвычайнай сітуаціі: Манеж згарэў з-за запалкі. Пажар 1985 года ў спарткомлексе “Працоўныя рэзервы”
История одной ЧС: «Резервуар летел как снаряд»
История одной ЧС: как столичный третьеклассник справился с пожаром
Гісторыя адной надзвычайнай сітуацыі: Нафтабаза загарэлася з-за ўдару маланкі
Как жертвами телевидения едва не стали 120 постояльцев гостиницы: история одной ЧС
История одной ЧС: Слуцк. Взрыв дома 4 июня 2008 года



Назад
Министерство
Закрыть
Закрыть Закрыть Закрыть
Закрыть

Центральный аппарат МЧС

Территориальные управления

Департаменты

Закрыть

Территориальные управления

Закрыть